![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ne_letayТеперь о Прекрасном.
Вскоре (не далее, как в предстоящие выходные) наступит ежегодный праздник - день рождения моей любимой подруги Златы (![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
oksanka).
В связи с чем публикую свое бесстыдное признание ей в любви, написанное совсем по другому поводу.
МАРГАРИТА МОЯ, МАРГАРИТА
"Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на ее черном весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!"
В отличие от булгаковской Маргариты, моя - блондинка с вечным выражением падшего ангела на узком, заостренном книзу личике. Но общее остается, и его много, а главное в нем - желтые цветы и одиночество в глазах.
Казалось бы - откуда взяться одиночеству? Она замужем, моя Маргарита, и их американский дом вечно полон самого разнообразного люда - приезжего и пришлого, и местного, и неместного. Кого здесь только ни встретишь! От заезжих и здешних знаменитостей разного рода - до странных личностей с невнятной речью и непонятными интересами. Иногда меня охватывает недоумение: ну что, что связывает мою тонкую, умную, даже, прямо скажем, не по-женски умную Маргариту с тем или иным бродящим по комнатам неопределенным существом? Они оставляют грязную посуду в кухне, оккупируют подвал, занимают ванные, поминутно варят кофе и греют чай - она их не гонит. Может быть, ей страшно?..
Она с детства боится темноты и насекомых.
Когда она была маленькой, родители всегда оставляли для нее включенным свет в коридоре и не закрывали на ночь двери в ее детскую. Потом она выросла и делает вид, что ничего на свете не боится. Ну, разве что насекомых. Если на нее сядет бабочка, она, наверное, упадет в обморок. Но моя Маргарита уверяет всех вокруг, что это ее единственная слабость.
Когда я говорю кому-нибудь о том, как она беззащитна, у собеседника округляются глаза. Мне никто не верит.
Она бывает сурова - иногда разгоняет всех, и тогда по дому бродит только кот по имени Мефодий, который, кажется, ведет свой род напрямую от Бегемота и является, вообще-то, единственным полноправным хозяином жилища.
Она быстро устает от людей, но от кота не устает никогда. Может быть, она его немного боится: кот все про нее понимает и относится к моей Маргарите снисходительно и покровительственно, чего от людей она бы не потерпела. Хотя... чего только она от них ни терпит.
Моя Маргарита светская женщина, не забывающая делать маникюр, она работает в престижнейшей старинной фирме и могла бы ни от кого не зависеть - даже от кота, - если бы деньги не утекали у нее между пальцами, как вода. Она совсем не знает, что такое экономия, как будто родилась в золотой колыбели с королевским гербом. Своим многочисленным друзьям она непрерывно делает подарки - просто не может удержаться, видя красивую вещь. Сначала она обхаживает эту вещь, любуется, берет в руки, потом, не в силах выпустить, покупает, не взирая на цену, - и дарит тому, кто, как ей кажется, может разделить ее радость и любование. Потом она сидит без денег, и все удивляются, что ей нечем оплатить очередной тикет. Она беспечна, поэтому тикеты сыплются на нее, как горох.
Она упряма, капризна, избалованна, рассеяна и непостоянна. Она бывает стервозна. Ее легко представить летящей на метле. Я ее очень люблю.
Может быть, я отношусь к ней немного по-котовьи и немного по-матерински, не знаю.
Моя Маргарита зачастую обращается с людьми бессовестно и несправедливо, как с книгами и своей коллекцией кукол и фарфора: сначала она влюбляется в кого-то (неважно, мужчина это, женщина, очередная знаменитость или никому не известная домохозяйка), выслушивает все истории из жизни, носится с ним, как с писаной торбой, на ночь кладет под подушку (это относится, естественно, к книгам), поселяет в своем доме на почетном месте, а потом в лучшем случае забывает и оставляет пылиться на полке или бродить призраком по дому. Или бросает под диван.
Впрочем, у нее есть несколько любимейших книг - они стоят в ее комнате, чтобы всегда быть под рукой. И несколько любимейших подруг - почти все они остались в России, и моя Маргарита сохраняет им трогательную верность. И несколько любимейших кукол - кукольные любимцы, впрочем, довольно часто меняются, но избранные все же остаются сидеть у ее изголовья.
В одной комнате с ее куклами находиться невозможно. Половина из них такие же вздорные, как их хозяйка. Хозяйка уверяет, что они постоянно пересаживаются с места на место, так что никого невозможно найти. Это чистая правда: когда мне хочется еще разок подержать в руках маленькую крестьянку с гусем, или отличницу в круглых очках, или грустную пастушку в красном капюшоне, их, как правило, не оказывается на месте, а вместо них под руки попадаются то босая Гретхен в бледно-зеленом шелковом платье, то круглолицый младенец в матроске. Куклы похожи на всех знакомых. Одна из них - вылитая моя Маргарита, сидящая на полке в кружевных панталончиках и платье цвета увядшей розы с выражением мистического ужаса на личике: она увидела паука.
Когда моя Маргарита видит паука или муху, или даже безобидную божью коровку - это песня. Ручаюсь, таких песен никто из вас не слышал.
Она такая умная, такая самостоятельная и самодостаточная, ей никто не нужен - почему ее все время хочется защищать? Я, между прочим, тоже не Арнольд Шварценеггер, и даже не чемпионка по бодибилдингу. И вообще - она моложе меня всего на два года. К тому же, моя Маргарита кого хочешь выведет из терпения своей манерой везде опаздывать и все забывать. Но, когда она приходит ко мне в гости, я все время борюсь с желанием положить в ее чашку с кофе пять ложек сахара вместо двух. Я знаю, некоторые предпочли бы всыпать ей стрихнину. Но не я. Я ее люблю.
Желтые цветы. Например, желтые розы на мраморном столике в гостиной. Кому нужны желтые розы? Это же какой-то ботанический идиотизм! Но моя Маргарита вечно идет по воображаемой Тверской, неся в руках желтые цветы.
По Тверской она давно уже не ходила наяву - ее ежедневный маршрут пролегает в Сохо. Там, наверное, минимум раз в день какой-нибудь Мастер оглядывается ей вслед, пораженный даже не ее красотой, а выражением бесконечного одиночества в глазах. Впрочем, как выразился стихами один наш общий знакомый - "Здесь Мастера нету, остались одни мастера..." И в самом деле, откуда в Америке взяться Мастеру? Даже крестные отцы здесь давно стали респектабельными гражданами и основали собственные торговые или банковские империи. Америка не дает никакого простора для поэзии. Разве что таким безнадежным мечтательницам, как моя Маргарита. Впрочем, сама она уверена, что вовсе не мечтательница, а философ. Может быть, и философ. Только много ли вы встречали философов, боящихся пауков? К тому же, у философов не бывает таких аквамариново-зеленых прозрачных глаз и белокурых кудряшек. Но, возможно, я просто плохо знаю философов.
В ее доме полным-полно магии. Например, горы бус, рассыпанных еще при царе Горохе и оставшихся несобранными, потому что моя Маргарита - ужасная лентяйка. Здесь есть старые, теплые, почти неотшлифованные сердолики из крохотной лавчонки в Израиле, поразительной красоты голубовато-жемчужные крупные агаты, бирюза и прибалтийский янтарь, и кошачий глаз, напоминающий цветом глаза ее мужа, и спутанные нитки розовых, красных и белых кораллов.
На ее ночном столике валяется книжка с заголовком "Суггестивная лексика".
Моя Маргарита часто выражается так, что грузчики в порту, пожалуй, могли бы содрогнуться, если бы услыхали. В сочетании с белокурыми кудряшками и личиком ботичеллиевской Весны это производит неизгладимое впечатление.
Она ужасная ведьма, моя Маргарита.
Она никогда не рассказывает своих снов.
Я никогда не видела, как она плачет.
Наверное, я никогда даже представить себе не смогу, как она одинока.
Если бы моя Маргарита была хоть немного менее скрытной и немного более глупой, она не рассчитывала бы на то, что ее нежность и незащищенность кто-нибудь заметит, кроме кота. Хотя те, кто ее хорошо знает, могут не спрашивать мнения Мефодия - они принимают ее такой, какая она есть, а ей, моей Маргарите, это важнее всего.
Ее зовут, конечно, иначе. Вовсе не Маргарита. Ее зовут - Моя Маргарита. Ботанический монстр. Нечто среднее между цветущей крапивой и желтой орхидеей. Некоторые делают из крапивы щи и едят их со сметаной. Некоторые не любят орхидеи за хрупкость и экзотичность. Некоторые вообще не переносят цветов, тем более желтых - от них болят глаза и бывает аллергия и даже куриная слепота.
Некоторые дураки влюбляются в мою Маргариту с первого взгляда.
Однажды кто-то сказал мне, что у нее холодные глаза и тяжелый взгляд. Я пригляделась: это было одиночество, лежащее камнем на дне аквамаринового озерца. Много лет назад ее желтоглазый муж увидел, посмотрев попристальней других, этот холодный камень и добавил к нему свое собственное потаенное одиночество, скрепив их судьбы зимней Москвой, жаркой Италией и скучной Америкой навсегда. Он подобрал беспризорную Маргариту, окруженную тучей поклонников, потому что увидел, как ей страшно, как она ничего не понимает в этой жизни и никогда не поймет. С тех пор они вместе, а третьим - кот, бродящий по дому, как тень отца Гамлета и возникающий в самых неожиданных местах, делая вид, что починяет примус.
Надо подарить ей примус, в самом деле. На всякий случай - чтобы было чем занять кота, когда хочется плакать, а только что снизанные бусы рассыпаются под руками, и разлетаются по ковру, и закатываются под диван, и набор суггестивной лексики не помогает затолкнуть обратно в подсознание страшный сон, приснившийся в темноте, когда перегорела оставленная на ночь лампа.
У нее в доме постоянно перегорают лампочки: она ворует у них напряжение.
Моя Маргарита ведет ночной образ жизни, чтобы не спать в темноте. И я знаю, зачем она наполняет свой дом гостями, даже если больна или устала: в ее подсознании рвется и пытается напомнить о себе тот давний бал...
"Маргарита не помнила, кто помог ей подняться на возвышение, появившееся посередине этого свободного пространства зала. Когда она взошла на него, она, к удивлению своему, услышала, как где-то бьет полночь, которая давно, по ее счету, истекла. С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов молчание упало на толпы гостей".
Моя Маргарита всех уверяет, что ей прекрасно живется. Царственная осанка ее мамы - балерины выразилась в ней не напрямую, а как бы в зеркале, увиденном мельком. Она ходит с носом, задранным к макушкам самых высоких деревьев, всю свою жизнь, с балетного детства. Ей, между прочим, и в самом деле живется неплохо. Прекрасный дом, прекрасный муж, прекрасный кот, коллекция кукол и фарфора, книги, картины, красивые вещи... Да, забыла - престижная работа. Машина. Неописуемое множество друзей и знакомых. Иногда мне кажется, что у нее в друзьях все человечество. К тому же, она ведьма, - попробуй ее обидь.
Вот только Тверская, и ужасные желтые цветы, и неизвестно откуда периодически появляющиеся синяки на правом, зацелованном колене.
Маргарита, бедная моя Маргарита...
Вскоре (не далее, как в предстоящие выходные) наступит ежегодный праздник - день рождения моей любимой подруги Златы (
oksanka).В связи с чем публикую свое бесстыдное признание ей в любви, написанное совсем по другому поводу.
МАРГАРИТА МОЯ, МАРГАРИТА
"Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на ее черном весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько ее красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!"
В отличие от булгаковской Маргариты, моя - блондинка с вечным выражением падшего ангела на узком, заостренном книзу личике. Но общее остается, и его много, а главное в нем - желтые цветы и одиночество в глазах.
Казалось бы - откуда взяться одиночеству? Она замужем, моя Маргарита, и их американский дом вечно полон самого разнообразного люда - приезжего и пришлого, и местного, и неместного. Кого здесь только ни встретишь! От заезжих и здешних знаменитостей разного рода - до странных личностей с невнятной речью и непонятными интересами. Иногда меня охватывает недоумение: ну что, что связывает мою тонкую, умную, даже, прямо скажем, не по-женски умную Маргариту с тем или иным бродящим по комнатам неопределенным существом? Они оставляют грязную посуду в кухне, оккупируют подвал, занимают ванные, поминутно варят кофе и греют чай - она их не гонит. Может быть, ей страшно?..
Она с детства боится темноты и насекомых.
Когда она была маленькой, родители всегда оставляли для нее включенным свет в коридоре и не закрывали на ночь двери в ее детскую. Потом она выросла и делает вид, что ничего на свете не боится. Ну, разве что насекомых. Если на нее сядет бабочка, она, наверное, упадет в обморок. Но моя Маргарита уверяет всех вокруг, что это ее единственная слабость.
Когда я говорю кому-нибудь о том, как она беззащитна, у собеседника округляются глаза. Мне никто не верит.
Она бывает сурова - иногда разгоняет всех, и тогда по дому бродит только кот по имени Мефодий, который, кажется, ведет свой род напрямую от Бегемота и является, вообще-то, единственным полноправным хозяином жилища.
Она быстро устает от людей, но от кота не устает никогда. Может быть, она его немного боится: кот все про нее понимает и относится к моей Маргарите снисходительно и покровительственно, чего от людей она бы не потерпела. Хотя... чего только она от них ни терпит.
Моя Маргарита светская женщина, не забывающая делать маникюр, она работает в престижнейшей старинной фирме и могла бы ни от кого не зависеть - даже от кота, - если бы деньги не утекали у нее между пальцами, как вода. Она совсем не знает, что такое экономия, как будто родилась в золотой колыбели с королевским гербом. Своим многочисленным друзьям она непрерывно делает подарки - просто не может удержаться, видя красивую вещь. Сначала она обхаживает эту вещь, любуется, берет в руки, потом, не в силах выпустить, покупает, не взирая на цену, - и дарит тому, кто, как ей кажется, может разделить ее радость и любование. Потом она сидит без денег, и все удивляются, что ей нечем оплатить очередной тикет. Она беспечна, поэтому тикеты сыплются на нее, как горох.
Она упряма, капризна, избалованна, рассеяна и непостоянна. Она бывает стервозна. Ее легко представить летящей на метле. Я ее очень люблю.
Может быть, я отношусь к ней немного по-котовьи и немного по-матерински, не знаю.
Моя Маргарита зачастую обращается с людьми бессовестно и несправедливо, как с книгами и своей коллекцией кукол и фарфора: сначала она влюбляется в кого-то (неважно, мужчина это, женщина, очередная знаменитость или никому не известная домохозяйка), выслушивает все истории из жизни, носится с ним, как с писаной торбой, на ночь кладет под подушку (это относится, естественно, к книгам), поселяет в своем доме на почетном месте, а потом в лучшем случае забывает и оставляет пылиться на полке или бродить призраком по дому. Или бросает под диван.
Впрочем, у нее есть несколько любимейших книг - они стоят в ее комнате, чтобы всегда быть под рукой. И несколько любимейших подруг - почти все они остались в России, и моя Маргарита сохраняет им трогательную верность. И несколько любимейших кукол - кукольные любимцы, впрочем, довольно часто меняются, но избранные все же остаются сидеть у ее изголовья.
В одной комнате с ее куклами находиться невозможно. Половина из них такие же вздорные, как их хозяйка. Хозяйка уверяет, что они постоянно пересаживаются с места на место, так что никого невозможно найти. Это чистая правда: когда мне хочется еще разок подержать в руках маленькую крестьянку с гусем, или отличницу в круглых очках, или грустную пастушку в красном капюшоне, их, как правило, не оказывается на месте, а вместо них под руки попадаются то босая Гретхен в бледно-зеленом шелковом платье, то круглолицый младенец в матроске. Куклы похожи на всех знакомых. Одна из них - вылитая моя Маргарита, сидящая на полке в кружевных панталончиках и платье цвета увядшей розы с выражением мистического ужаса на личике: она увидела паука.
Когда моя Маргарита видит паука или муху, или даже безобидную божью коровку - это песня. Ручаюсь, таких песен никто из вас не слышал.
Она такая умная, такая самостоятельная и самодостаточная, ей никто не нужен - почему ее все время хочется защищать? Я, между прочим, тоже не Арнольд Шварценеггер, и даже не чемпионка по бодибилдингу. И вообще - она моложе меня всего на два года. К тому же, моя Маргарита кого хочешь выведет из терпения своей манерой везде опаздывать и все забывать. Но, когда она приходит ко мне в гости, я все время борюсь с желанием положить в ее чашку с кофе пять ложек сахара вместо двух. Я знаю, некоторые предпочли бы всыпать ей стрихнину. Но не я. Я ее люблю.
Желтые цветы. Например, желтые розы на мраморном столике в гостиной. Кому нужны желтые розы? Это же какой-то ботанический идиотизм! Но моя Маргарита вечно идет по воображаемой Тверской, неся в руках желтые цветы.
По Тверской она давно уже не ходила наяву - ее ежедневный маршрут пролегает в Сохо. Там, наверное, минимум раз в день какой-нибудь Мастер оглядывается ей вслед, пораженный даже не ее красотой, а выражением бесконечного одиночества в глазах. Впрочем, как выразился стихами один наш общий знакомый - "Здесь Мастера нету, остались одни мастера..." И в самом деле, откуда в Америке взяться Мастеру? Даже крестные отцы здесь давно стали респектабельными гражданами и основали собственные торговые или банковские империи. Америка не дает никакого простора для поэзии. Разве что таким безнадежным мечтательницам, как моя Маргарита. Впрочем, сама она уверена, что вовсе не мечтательница, а философ. Может быть, и философ. Только много ли вы встречали философов, боящихся пауков? К тому же, у философов не бывает таких аквамариново-зеленых прозрачных глаз и белокурых кудряшек. Но, возможно, я просто плохо знаю философов.
В ее доме полным-полно магии. Например, горы бус, рассыпанных еще при царе Горохе и оставшихся несобранными, потому что моя Маргарита - ужасная лентяйка. Здесь есть старые, теплые, почти неотшлифованные сердолики из крохотной лавчонки в Израиле, поразительной красоты голубовато-жемчужные крупные агаты, бирюза и прибалтийский янтарь, и кошачий глаз, напоминающий цветом глаза ее мужа, и спутанные нитки розовых, красных и белых кораллов.
На ее ночном столике валяется книжка с заголовком "Суггестивная лексика".
Моя Маргарита часто выражается так, что грузчики в порту, пожалуй, могли бы содрогнуться, если бы услыхали. В сочетании с белокурыми кудряшками и личиком ботичеллиевской Весны это производит неизгладимое впечатление.
Она ужасная ведьма, моя Маргарита.
Она никогда не рассказывает своих снов.
Я никогда не видела, как она плачет.
Наверное, я никогда даже представить себе не смогу, как она одинока.
Если бы моя Маргарита была хоть немного менее скрытной и немного более глупой, она не рассчитывала бы на то, что ее нежность и незащищенность кто-нибудь заметит, кроме кота. Хотя те, кто ее хорошо знает, могут не спрашивать мнения Мефодия - они принимают ее такой, какая она есть, а ей, моей Маргарите, это важнее всего.
Ее зовут, конечно, иначе. Вовсе не Маргарита. Ее зовут - Моя Маргарита. Ботанический монстр. Нечто среднее между цветущей крапивой и желтой орхидеей. Некоторые делают из крапивы щи и едят их со сметаной. Некоторые не любят орхидеи за хрупкость и экзотичность. Некоторые вообще не переносят цветов, тем более желтых - от них болят глаза и бывает аллергия и даже куриная слепота.
Некоторые дураки влюбляются в мою Маргариту с первого взгляда.
Однажды кто-то сказал мне, что у нее холодные глаза и тяжелый взгляд. Я пригляделась: это было одиночество, лежащее камнем на дне аквамаринового озерца. Много лет назад ее желтоглазый муж увидел, посмотрев попристальней других, этот холодный камень и добавил к нему свое собственное потаенное одиночество, скрепив их судьбы зимней Москвой, жаркой Италией и скучной Америкой навсегда. Он подобрал беспризорную Маргариту, окруженную тучей поклонников, потому что увидел, как ей страшно, как она ничего не понимает в этой жизни и никогда не поймет. С тех пор они вместе, а третьим - кот, бродящий по дому, как тень отца Гамлета и возникающий в самых неожиданных местах, делая вид, что починяет примус.
Надо подарить ей примус, в самом деле. На всякий случай - чтобы было чем занять кота, когда хочется плакать, а только что снизанные бусы рассыпаются под руками, и разлетаются по ковру, и закатываются под диван, и набор суггестивной лексики не помогает затолкнуть обратно в подсознание страшный сон, приснившийся в темноте, когда перегорела оставленная на ночь лампа.
У нее в доме постоянно перегорают лампочки: она ворует у них напряжение.
Моя Маргарита ведет ночной образ жизни, чтобы не спать в темноте. И я знаю, зачем она наполняет свой дом гостями, даже если больна или устала: в ее подсознании рвется и пытается напомнить о себе тот давний бал...
"Маргарита не помнила, кто помог ей подняться на возвышение, появившееся посередине этого свободного пространства зала. Когда она взошла на него, она, к удивлению своему, услышала, как где-то бьет полночь, которая давно, по ее счету, истекла. С последним ударом неизвестно откуда слышавшихся часов молчание упало на толпы гостей".
Моя Маргарита всех уверяет, что ей прекрасно живется. Царственная осанка ее мамы - балерины выразилась в ней не напрямую, а как бы в зеркале, увиденном мельком. Она ходит с носом, задранным к макушкам самых высоких деревьев, всю свою жизнь, с балетного детства. Ей, между прочим, и в самом деле живется неплохо. Прекрасный дом, прекрасный муж, прекрасный кот, коллекция кукол и фарфора, книги, картины, красивые вещи... Да, забыла - престижная работа. Машина. Неописуемое множество друзей и знакомых. Иногда мне кажется, что у нее в друзьях все человечество. К тому же, она ведьма, - попробуй ее обидь.
Вот только Тверская, и ужасные желтые цветы, и неизвестно откуда периодически появляющиеся синяки на правом, зацелованном колене.
Маргарита, бедная моя Маргарита...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-12-04 12:16 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-04 12:30 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-04 03:12 pm (UTC)Кстати да, о Москве. Я её очень понимаю. Вот только там тяжко жить постоянно.
no subject
Date: 2003-12-05 08:52 am (UTC)no subject
Date: 2003-12-05 10:35 am (UTC)no subject
Date: 2003-12-06 06:01 am (UTC)вы открыли свой журнал? я очень рада этому событию..
no subject
Date: 2003-12-07 04:01 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-07 09:18 pm (UTC)напрасно Вы так делаете..мне думается, что люди должны читать Ваш журнал..
no subject
Date: 2003-12-07 09:20 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-07 09:23 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-07 09:34 pm (UTC)no subject
Date: 2003-12-07 12:51 pm (UTC)К сожалению, стихов не вижу.
Так в чем же Ваш творческий метод?
С уважением, А. Черемша.
no subject
Date: 2003-12-07 04:06 pm (UTC)Если Вас интересуют стихи - на первой странице моего журнала есть ссылка на Сетевую Словесность, где кое-что из них публиковалось.
Журнал сейчас во френд-моде, то есть записи доступны только ограниченному числу друзей. Вместе со стихами.
К сожалению, разговор об особенностях "моего творческого метода" поддержать не могу, ибо косноязычна и недостаточно подкована.
no subject
Date: 2003-12-10 10:15 am (UTC)Вы уверенны что писали про свою подругу, а не про себя?
Написанно так, что хочется влюбиться в вас обеих!
no subject
Date: 2003-12-11 11:21 am (UTC)no subject
Date: 2005-11-24 10:06 am (UTC)