Весеннее обострение

Нашла вчера тетрадь со своими юношескими стишками. Мамадорогая, ну и дура же я была... собственно, как выяснилось, я и сейчас, в общем, не светоч разума, потому что вечером написала стишок, глупее которого вряд ли что-нибудь можно найти, зато с эпиграфом из Гумилева - естественно, таким:
"...или, бунт на борту обнаружив,
из-за пояса рвет пистолет,
так что сыплется золото с кружев,
с розоватых брабантских манжет".

* * *
Хвастунишка апрель
подойдет и прижмется к плечу,
и отнимет последнюю мелочь с улыбкою братской.
Отвяжись, дорогой,
я и так непомерно плачу
за любое сомненье в маршрутах на карте пиратской.

Не сердись, ваша светлость,
прекрасен твой нежный оскал,
перед ним устою ли? (считаем на пальцах: неделя).
От того, кто нашел,
только шаг до того, кто искал.
Нас укроет Вест-Сайд в жестяном грохотаньи апреля.

Не у первой меня
эта боль поселилась во лбу,
(убегай, дорогая, хотя бы, - не знаю, - в Саратов).
Настоящих принцесс
мы, конечно, видали в гробу,
потому что они неизменно влюблялись в пиратов.

Под дождем, - ты заметил? -
любой оборванец красив,
даже тот, кто детишек пугает разбойничьей рожей.
Это всё потому что
(курсив, дорогая, курсив!)
капитаны уходят,
фонарь на корме погасив,
не сочтя золотых,
и гишпанских ботфорт не сносив.
Всё смеются, да курят, от дождя укрываясь рогожей.

* * *