(no subject)

mastinodog - по-моему, это просто сказка.

Одна пожилая босоногая женщина с островов Зелёного мыса в возрасте двадцати лет потеряла своего возлюбленного, моряка, погибшего в шторм. Об этом написана её песня Mar Azul. А сегодня её портрет, слепленный в сумрачных тонах флорентийских живописцев, смотрит с афишных стендов на прохожих заснеженной Москвы.

Вика! Там очень много мата, предупреждаю.

Какой пориж, Пола?(с)

А Париж-то вот почему:
Жак Брель - "Время вишен".Черно-белые, предвоенные, наверное, годы - ну, тридцатые, скажем, сороковые. Жакетка в талию, Марлен Дитрих, мост над железнодорожными путями (называется - виадук). Обломанный ноготь. У бармена серые бриджи заправлены в теплые носки. Холодное лето, вечер, ночь. Какой-то Ремарк, тиф, жар, все умерли. И аккордеончик, аккордеончик - я ни о чем не жалею, только жалею, что вам меня не жалко.
Я такой Париж вижу, когда на вас смотрю.

(no subject)

У меня тоже темперамент, но я всегда этого стеснялась. Стеснялась, стеснялась и зашикала себя насмерть.Зато я совсем как Анаис Нин в исполнении Марии ди Медейруш - это ее Пименов так ласково называет, а я повторяю за ним, потому что верю ему на слово. Я же не знаю португальского, я привыкла как в книжках - ди Медейрас, как положено. Я даже не видела этого фильма - "Генри и Джун", но знаю, про что там. Я вообще, если честно, кино не очень люблю - я не люблю, когда героев придумывают за меня. Хотя некоторые лица мне нравятся, но это не значит, что они такие, как на самом деле. Но мало ли что я там себе напридумываю - вот, допустим... да нет, ничего не допустим, приходится торопиться, потому что вместо того, чтобы разговаривать с умными людьми, я цепляюсь к словам и ошалело молчу, а в промежутках вообще плачу огромными слезами и, пока размазываю их по лицу, хожу курить и трогать цветы, речь уже давно не о том, я все пропустила и вставить свои пять копеек безнадежно поздно. Иногда же, напротив, развешиваешь язык и начинаешь болтать - а это, вполне возможно, никому не интересно вообще. Роняешь стаканы, чтобы заткнуться, наконец, и заняться делом: собирать осколки с пола - осторожнее, нога, я сейчас тут все уберу.